Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

1941 – ответ Молотова на запрос британского посла... 2018 – заявления Лаврова об отравлении Скрипаля. Если «договор с Россией не стоит той бумаги, на которой написан», то что уж говорить о словах российских дипломатов или их заявлениях в переписке, пусть даже официальной? После химической атаки в английском городе Солсбери британская сторона настойчиво и неуклонно продолжает расследование, борется за жизнь Сергея и Юлии Скрипаль, за здоровье остальных пострадавших – британских граждан.

Тем временем российский МИД в среду, 21 марта, перешел в небольшую контратаку. На некую разъяснительную встречу по этому делу позвали всех послов иностранных государств. Однако сразу несколько посольств оперативно заявили, что главы дипмиссий не пойдут на встречу, а будут присутствовать «на рабочем уровне». Особенно важно, что в их числе – все постоянные члены Совета Безопасности ООН (в том числе Китай!), а также один из лидеров Европы – Германия. И это важный показатель (не)доверия к российской дипломатии. Ну, нельзя врать так часто, нагло и неубедительно.

В этом смысле интересно сравнить, как лгали британцам на самом высоком уровне СССР при Молотове и Молотовым. И как это делается сейчас при Лаврове и в том числе самим Лавровым.

1941 – июньская резня НКВД у западных границ

11 июля 1941 года посол Великобритании в Москве Стаффорд Криппс в письме наркому иностранных дел Вячеславу Молотову сообщил, что он «получил информацию, согласно которой в Польше и в Англии ходят серьезные слухи о том, что при отступлении русских частей от Львова очень большое количество польских политических пленных, находившихся, якобы, в тюрьме «Бригитки» «было убито русскими», причем среди пленных было многих лиц, известных в польской жизни». Криппс мягко просит в связи с этим дать какие-то пояснения.

Прежде чем привести ответ Молотова, нужно ввести читателя в ситуацию.

В первую неделю войны Красная армия отступала так быстро, что НКВД испытывал большие затруднения с эвакуацией тюрем, заключенных. В этих условиях было приказано оперативно «разгрузить» тюрьмы от Латвии на севере до Украины на юге (Ригу и Львов немцы взяли практически одновременно – 1 июля и 30 июня соответственно). «Разгрузка» этих тюрем, то есть убийство заключенных, проходила по одному сценарию: сначала расстреливали, как обычно, из пистолета. Потом – из автоматического оружия. А в конце уже просто бросали гранаты. Есть также свидетельства, что в ряде случаев на трупах оставались следы изощренных пыток.

В трех львовских тюрьмах, №1 на Лонцкого (сейчас там музей), №2 на Замарстыневской и № 4 «Бригидки» за одну неделю, что оставалась тут советской власти, было убито по разным данным от 3,5 до 7 тысяч узников (официальные данные НКВД – 2464 «убывших по 1-й категории» по всей Львовской области). Категории заключенных, подлежащих освобождению, были незначительны. Это осужденные по «бытовым» и «служебным» статьям. Что касается «женщин с детьми при них, беременных и несовершеннолетних», то их в принципе разрешалось отпускать, но с припиской – «за исключением диверсантов, шпионов, бандитов и т.п. опасных». Говоря проще, «несовершеннолетних диверсантов» и «беременных бандитов» при случае также разрешалось убивать.

Хроника убийств в «БРИГИДКАХ»

Польские политзаключенные, накопившиеся в советизированном Львове к июню 1941 года, преимущественно были собраны в «Бригидках».

Информация об их убийстве стала известна в Польше, а вслед за этим и в Лондоне, где находилось польское правительство в эмиграции. Видя, что Британия, год сражавшаяся с Гитлером в одиночку, идет к тесному военному союзу с СССР, поляки поспешили рассказать о советских преступлениях. Поэтому Криппс должен был дать им хоть какой-то ответ, объяснения от Советской стороны.

Надо сказать, что десятилетия спустя польские историки с максимально возможной детальностью восстановили, что было в «Бригидках» в последнюю неделю июня 1941 года. К началу немецкого вторжения в тюрьме «Бригидки» было примерно 4 тысяч заключенных. Первые казни начались уже 22 июня. Однако вечером следующего дня советская вохра бежала из здания, заперев ворота и оставив заключенных в закрытых камерах. К утру 24 июня заключенные поняли ситуацию и, некоторые из них, сломав двери, вышли в тюремный двор. Многим удалось бежать через ворота или крышу. Согласно данным НКВД, это 220-362 человек. Остальные не смогли открыть двери или побоялись покинуть здание тюрьмы.

Между тем, 25 июня около 4 часов утра энкаведисты вернулись в «Бригидки».

Пулеметным огнем они заставили заключенных уйти обратно в камеры. При этом было убито, по меньшей мере, 13 и ранено 6 человек. После этого часть заключенных была освобождена. А остальные – умерщвлены разным способом. Жертв выводили в тюремный двор группами 20-40 человек и там казнили. Убивали также в камерах и в подвале. Для того, чтобы заглушить крики убиваемых, были включены автомобильные двигатели. Резня в «Бригидках» продолжалась до субботы, 28 июня. После чего здание было подожжено – вероятно, энкаведистами, чтобы хоть в какой-то степени скрыть следы преступления. Груды трупов в подвалах «Бригидок» лежали в 4-5 слоев. В ходе недельной резни в одной только этой тюрьме сотрудниками НКВД было убито более 2 тысяч заключенных.

Дип-ложь от Молотова: просто и эффективно

А теперь смотрим на ответ наркома иностранных дел Молотова британскому послу Криппсу: «Дорогой господин Криппс, По поводу полученной Вами информации о том, что будто бы при оставлении советскими воинскими частями Львова большое количество польских политических заключенных, якобы находившихся в тюрьме «Бригидки», – «было убито русскими», сообщаю, что эти слухи лишены всяких оснований и являются явно провокационными.  В тюрьмах г. Львова и, в частности, в тюрьме «Бригидки» в момент ухода советских властей, действительно осталась некоторая часть заключенных и среди них не более 150 поляков <...> Но как это было установлено специальной проверкой, проведенной компетентными советскими органами, ни один из заключенных не был подвергнут ни каким-либо репрессиям, ни вообще несправедливому обращению. Не исключено, однако, что над этими заключенными немцы учинили расправу, а теперь стремятся скрыть свое преступление и распространять провокационные небылицы о советских властях».

Прежде всего, стоит обратить внимание, что в письме Молотова дано уже правильное написание названия тюрьмы, через «д». То есть при написании ответа соответствующие разъяснения и уточнения «компетентных органов» были получены. И Молотов прекрасно знал, что было в «Бригидках», как и в остальных тюрьмах Львова, да и всего запада страны, откуда спешно бежала Советская власть.

После этого больше всего поражает наглость, с которой врет нарком Молотов

Ну что ему стоило сказать, что в условиях трагического, спешного отступления могли быть отдельные эксцессы, однако, в целом... Но нет, Молотов врет, как дышит – «ни один из заключенных не был подвергнут ни каким-либо репрессиям, ни вообще несправедливому обращению». Понимаете, «ни один»! И не то, что «расстрелу», «репрессиям», но даже «несправедливому обращению» подвергнут не был. И все это «в результате специальной проверки». Как же не поверить послу демократической страны.

Посол Криппс таким лживым ответом вполне удовлетворился

Точнее, вынужден был удовлетвориться, на что прямо намекал уже в своем запросе. Соображения целесообразности для Лондона тогда были выше, а Гитлер – страшнее. И в тот же день, 12 июля теми же Стаффордом Криппсом и Вячеславом Молотовым было подписано «соглашение между правительствами СССР и Великобритании о совместных действиях в войне против Германии».

Предыстория химической атаки в Солсбери

Российская дипломатия, достойная наследница советской, после отравления Сергея и Юлии Скрипаль любит говорить об отсутствии у РФ мотива для организации такого покушения. Но это – слова на экспорт.

На внутренний же информрынок в выпусках новостей выдается нечто совершенно иное. Да, мы, мол, ни при чем, но «предатель» – оч-ч-чень опасная профессия. И нет ничего странного в том, что предатели погибают.

Это, на самом деле, – давняя традиция СССР/России еще с 30-х годов, когда в Советском Союзе началась массовая чистка всех ведомств, в том числе разведки.

Тогда многие резиденты, зарубежные нелегалы, узнав, что их коллег при возвращении в страну ставят к стенке, начали оставаться на Западе. Их количество было так велико, что охота на «невозвращенцев», «предателей», «перебежчиков» на долгие годы стала одним из постоянных направлений деятельности советских силовых служб.

Москве также нечего строить невинные глазки при словах об именно что отравлении своих бывших сотрудников. Еще в 1937 году лаборатория при Всесоюзном институте биохимии, специализировавшаяся на работе с ядами, была передана в ведение НКВД. Позже она стала известна, как «Лаборатория 1», «Лаборатория 12», «Камера», лаборатория Майрановского (Григорий Майрановский, он же Максим Григорьев был руководителем этой токсикологической лабораторией).

Число людей, отравленных ее ядами, шло на десятки человек.

На излете Советской власти, во времена перестройки, КГБ вроде бы перестало баловаться такими био-экспериментами. Однако с приходом к власти В.В. Путина механизм завертелся вновь. При этом комментарии Москвы по поводу «дела Скрипаля» звучат так, будто до этого не было «дела Литвиненко». Британское следствие разобрало ту историю по косточкам. И итоговый доклад-отчет сэра Роберта Оуэна, председательствовавшего на слушаниях в Высоком суде Лондона по делу Литвиненко, представленный британскому парламенту, ни у кого, кроме России, сомнений не вызвал. Но о чем еще говорить, если один из двух отравителей (Оуэн: «Причастность Ковтуна и Лугового к отравлению Литвиненко установлена») Андрей Луговой после той истории, и благодаря ей, стал депутатом Государственной думы РФ.

А ведь еще есть список из 14 россиян, за последние несколько лет загадочно погибших на территории Великобритании. И есть «список 22-х». 16 марта прошлого года Российское посольство в Лондоне под заголовком «Почему лиц, скрывающихся от правосудия, привечают  в Соединенном Королевстве?» вывесило материал заканчивающийся «Списком российских граждан, в выдаче которых по запросам Генеральной прокуратуры Российской Федерации было отказано компетентными органами Великобритании». (Какая знакомая стилистика – про «компетентные органы»). Под №1 в списке значится Николай Глушков, тот самый, который вскоре после отравления Скрипаля был найден задушенным. А что будет с людьми, идущими в списке под последующими номерами, волнуются российские политэмигранты в Англии?

Но с России, с российской дипломатии все это, как с гуся вода.

Лавровая ложь – полное отрицание в «БЕЛОМ ШУМЕ»

По поводу инцидента в Солсбери российская дипломатия производит кипы заявлений, комментариев, пояснений. При этом развернутый ответ министра Сергея Лаврова британцам прозвучал лишь раз. Причем не впрямую, а в интервью вьетнамским и японским СМИ 15 марта, накануне визита в Тихоокеанский регион.

Первый пункт, первый урок от Молотова. Отрицание самой возможности хоть какой-то своей виновности должно быть полным, абсолютным: «Химическое оружие было уничтожено в Российской Федерации». И все, точка. Но если у Молотова, по ситуации, всегда и во всем были виноваты немцы, фашисты, то Лавров дает на выбор очень широкий набор вариантов: «Эти работы (по разработке ОВ «новичок», – ред.) продолжались и продолжаются, если верить западным публикациям, в США, Великобритании, Чехии, Швеции. Началось это все в 1991-1992 гг., когда Советский Союз распался, а лаборатории по производству отравляющих веществ той категории, которую сейчас упоминают в качестве имеющей отношение к «новичку», остались в целом ряде других республик, помимо Российской Федерации, включая страны Балтии, Узбекистан. Узбекистанскую лабораторию, узбекистанские склады ликвидировали как раз при участии специалистов из США. Так что кто, что, где сумел увидеть, забрать, увезти – сейчас очень трудно с этим разбираться. Но факт остается фактом – небезызвестный химик, который сейчас живет в США и который уехал из СССР, г-н В.Мирзоянов (и он не один, там еще как минимум два-три химика было) вывезен вместе с документами, кстати сказать, на Запад».

Обратите внимание, как хорошо подобран список вариантов. На любой вкус! Великие страны, постоянные члены Совбеза ООН – США и сама Великобритания. Другой вариант – «новая Европа», меньшие союзники по НАТО – Чехия, страны Балтии. И про запас – постсоветский Узбекистан. Выбирай – не хочу. Но только не Россия! Хотя, как по умному, тут ведь можно было сказать: «Мы еще раз все перепроверим».

Идем дальше. Вспомним, какое определение было ключевым у Молотова: «эти слухи лишены всяких оснований и являются явно провокационными», «немцы учинили расправу, а теперь стремятся скрыть свое преступление и распространять провокационные небылицы о советских властях». Итого – провокационные слухи/небылицы немцев. Провокационные!

Похожая терминология вокруг «провокации» и у Лаврова: «абсолютно провокационные действия» Лондона; британский «ход с организацией провокации». Но стоит отметить и различие. Молотовские «слухи/небылицы немцев» слишком просты, очевидны. Лавровские же «действия» и хитро выстроенный «ход с организацией» совершенно конспирологичны.

При этом объяснения, данные Лавровым по поводу «антироссийских провокаций», начинаются с банальной «русофобии» (которая теперь пришла на помощь прежнему «бессильному антикоммунизму», «оголтелому антисоветизму»). Но потом все усложняется. Тут Британия и старается отвлечь избирателя от ужасов Брекзита; и страна выбрала «поляну русофобии», чтобы напомнить о себе миру (ну это вообще супер-повод!); и атака на Чемпионат мира по футболу и т.д. и т.п. (один из лавровских коллег еще предположил, что этой опять же «провокацией» Лондон хочет отвлечь всех от масштабного скандала с педофилами в Телфорде, любопытно, что отечественного скандала с педофилами в Челябинском детдоме Россия не замечает). То есть и тут представлен широчайший выбор.

И здесь, кажется, можно сделать некоторый типологический вывод.

При Молотове (и Сталине) отрицалось все. Но объяснение давалось одно, простейшее. При Лаврове (и Сталин-лайт – Путине) так же отрицается всё, но дается большой набор вариантов объяснения.

По принципу «белого шума», обессмысливающего всякие попытки докопаться до истины: «Так что кто, что, где сумел увидеть, забрать, увезти – сейчас очень трудно с этим разбираться».

То есть, современная российская дипломатия не просто перенимает старые традиции, но и творчески их развивает.

Олег Кудрин, Линард Муциньш, Рига