Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

«ЛНР», похоже, спасется. «Новороссия» – это слишком рискованно для Кремля

Вторые сутки в Луганске идет процесс «смены марионеток», как выразился народный депутат Украины Антон Геращенко. Или «разборки между российскими спецслужбами», как назвал это министр иностранных дел Украины Павел Климкин. Одну марионетку зовут Плотницкий, у другой фамилия Корнет и должность – «министр внутренних дел ЛНР».

Первые удивления от остроты и особенно максимальной публичности конфликта уже прошли, сейчас кажется странным, что «смена» или «разборки» затянулись во времени. Какие-то противоречивые новости и все из невнятных источников. Где Плотницкий? В подвале дома правительства в Луганске или арестован ФСБ в Москве? Его совсем лишат власти или оставят для отвода глаз номинальным главой «ЛНР»? Не потому ли дело затягивается, что пока еще окончательно не договорились какие-то спецслужбы в Москве?

Впрочем, все эти вопросы, конечно, не принципиальны. День, два или три будет длиться этот конфликт – какая разница? По крайней мере, Украине от того, похоже, ни вреда, ни пользы.

Что же важно?

Прежде всего, понимание, что стало источником конфликта. Безусловно, это схватка между российскими ведомствами (за деньги или другие материальные ресурсы, дающие политическое влияние). Очевидно, что одно из них – ФСБ, которое по роду своей деятельности отвечает (а значит контролирует) перед Кремлем за силовые структуры «ДНР/ЛНР». Очевидно, что второе – это помощник президента РФ Сурков и компания должностных лиц, стоящих за ним. Возможно, но не факт, что каким-то боком причастны российские минобороны и генштаб, поскольку «республики» на фактическом военном положении – и российская армия там не последний «игрок».

Однако самое главное – не точное название ведомств и сил, которые сейчас хватают друг друга за горло в Луганске. Самое существенное – понимание, что подобная межведомственная борьба продолжается в России непрерывно уже минимум пятьсот лет. Ничего необычного для России в Луганске сейчас не происходит. В разные периоды российской истории «ведомства» имели разное название, разные правила формирования и отбора персонального состава, разные правила разделения добра и полномочий, правила разрешения споров и даже правила, как можно и как нельзя вести эти споры. Иными словами, это только кажется, что, поскольку в Кремле всегда сидит всесильный самодержец (император, генсек или президент), то его подданные всегда между собой, если и не дружат, то и не враждуют, потому самодержцу невыгодно, чтобы они вцеплялись друг другу в глотки. Как раз наоборот. Самодержец именно заинтересован, чтобы подданные грызлись до крови, это – обязательное условие прочности его персональной власти. И если вдруг «ведомства» мирно уживаются, то самодержец намеренно стравливает их. Во-первых, смертельные враги никогда не сговорятся против верховного вождя, во-вторых, они всегда будут искать у него «справедливости» против соперника, то есть вождь удерживает за собой функцию верховного судьи (это же только при демократии власть разделена на независимые ветви), в-третьих, подданные лучше работают, потому что есть конкуренция между ведомствами за благосклонность вождя.

Самодержец лишь должен пристально следить, чтобы напряжение межведомственной конкуренции не пересекло «красную черту», за которой эта конкуренция представляете угрозу и ему персонально, и системе власти в целом. Кстати, далеко не всегда это самодержцу удавалось. Иногда «межвидовая борьба» приводила в России к настоящим политическим кризисам. Конечно, в оккупированном Луганске – не тот случай. Его и кризисом, по большому счету, назвать трудно. Даже для «ЛНР», не говоря уже о России. Ничего, что угрожало бы существованию оккупационного режима на части территории Луганской области Украины, не происходит. Нет даже стрельбы. В том смысле, что устранение кого-то из власти (хоть Корнета, хоть Плотницкого) или просто перераспределение власти между ними происходит без единого трупа. Может, будут потом, когда победитель будет наказывать проигравших...

Безусловно, Украина никак не может повлиять (с пользой для себя) на ход конфликта между Корнетом и Плотницким и между российскими «ведомствами», поскольку не контролирует и не влияет существенно на ситуацию в «ЛНР». Логично, это же украинская территория, оккупированная другим государством.

Но какие последствия упомянутый конфликт будет иметь для Украины? Скорее всего – никаких, ни положительных, ни отрицательных.

Существенно ситуация может измениться лишь в случае, если произойдет объединение «ДНР» и «ЛНР» в одно «государство». Оно может быть названо, к примеру, «ДЛНР» (Донецко-Луганская). Но те, кто желает такого объединения и ныне усиленно за него агитирует, уже имеют название – «Новороссия».

Что будет означать исчезновение «Донецкой» и «Луганской» и появление «Новороссии»?

В целом, Москве невыгодна такая ситуация. Ведь ее генеральный план – вернуть оккупированные территории Донбасса в Украину с особыми (закрепленными в Конституции) политическими правами регионов (областей). Как, по сути, и записано в «минских соглашениях». То есть, вот есть в составе Украины Донецкая область с особым политическим статусом, есть Луганская с таким же статусом (и эти области находятся под реальным, но неформальным, политическим контролем Москвы), а значит появляется повод со временем добиться такого же политического статуса для других регионов (областей) – Одесской, Харьковской, Запорожской и др. Вполне понятный и надежный для россиян путь держать всю Украину в своих руках. Если же «ЛНР» и «ДНР» исчезают, а возникает «Новороссия», тогда, во-первых, она не вписывается в «минские соглашения», а во-вторых – не может быть отдельным регионом (областью) Украины с особым конституционным статусом.

Если появится официальная «Новороссия», значит в Москве решили кардинально менять политику в отношении Донбасса (и Украины).

Безусловно, в Кремле есть силы, которые считают, что для России будет правильной такая смена, что новая политика («Новороссия», которая будет бороться за восстановление своего «суверенитета» над всеми «новороссийскими» землями – а это весь Юг и почти все Левобережье Украины) будет успешнее, чем настаивание на выполнении «минских соглашений». Но вряд ли эти силы сейчас настолько влиятельны, чтобы добиться такой резкой, а потому очень рискованной, смены политики. В данном случае риск действительно очень велик: как отреагирует Запад в целом и США в частности на «Новороссию» и фактический срыв Россией «минских соглашений»? Реакция вполне может быть убийственной для Кремля – резкое ужесточение санкций, масштабное вооружение Украины. Скорее, Кремль будет, по своей обычной методике, блефовать, то есть грозить Западу, что он, если Запад не пойдет на уступки по Украине, признает «ЛНР/ДНР» или «Новороссию», пойдет на эскалацию военных действий и прочее. Один подобный намек Путин уже сделал, когда несколько дней назад официально поговорил по телефону с Плотницким и Захарченко. Но одно дело намеки и шантаж, другое – свершившийся факт, после которого уже обратно не отыграешь.

Значит появление «Новороссии» в итоге нынешних разборок в Луганске видится маловероятным. Так что, похоже, «ЛНР» устоит, а что будет с Плотницким или Корнетом – ответа ждать недолго.

Юрий Сандул, Киев